Дневник войны, глава 285. «Праздничный спор – где больше движ, в Киеве или в Одессе»

Настроение украинцев в канун нового года – это спор про то, где больше движ: в Киеве или в Одессе. Среди реакций:

Зависит от того, какой именно движ вас интересует. Если вам нравится жужжание шахедов с видом на море – лучше в Одессу. Если вам ближе вайб утренних Кинжалов – тогда к нам, в Киев. 

Телефон вибрирует – звонит подруга. Раньше она планировала праздники в Париже, но в этом году ее «туристическое предложение» звучит как выдержка из пособия по выживанию.

– Слушай, ну зачем тебе быть на праздники в Киеве? – говорит она бодро. – Подумай сама: снова будешь сидеть в коридоре между двух стен. А вот в Харькове у меня есть отличный подвал! Настоящий, бетонный, надежный. И главное – есть мощный генератор. Будет просто шикарно! Что скажешь?

Я молчу несколько секунд. В голове крутится это слово – «шикарно».

Раньше оно пахло дорогими парфюмами, хрустело снегом на горнолыжных курортах или отражалось блеском бокалов в ресторане. «Шикарно» – это было про излишество, про эстетику, про выбор лучшего из возможного.

Сегодня, в конце 2025-го, «шикарно» – это бетонный потолок над головой, который не рухнет. Это монотонный грохот генератора, который звучит лучше любой симфонии, потому что он означает горячий чай. Это надежный подвал, где можно не просто переждать, а отпраздновать жизнь.

– Знаешь, – отвечаю, наконец, – я скажу, что раньше у слова «шикарно» был совсем другой смысл.

Этот год научил нас самому сложному искусству – пересмотру ценностей. Мы стали алхимиками, превращающими холодный подвал в уютную гостиную, а страх – в повод для ироничной шутки.

Если в 2025-м «шикарно» – это быть там, где есть свет и безопасность, то мы, пожалуй, самые богатые люди в мире.

У каждого из нас есть свой календарь «до» и «после». Но 23 декабря 2025 года – это дата, которую я выделю в нем особым цветом. Она войдет в историю не из-за очередного акта террора, а потому что в этот день невозможное стало обыденным, а планы, о которых мы годами читали как о «перспективе», наконец материализовались в морозном воздухе.

Это было утро, когда россияне выпустили по нам 35 ракет. Привычная, страшная статистика. Но дальше произошло то, что заставило затаить дыхание: мы сбили 34.

Это было странное чувство. Мы научились различать звук «выхода» ПВО и «прилета». Мы знали, что наше небо защищают герои, но оно все равно оставалось открытой раной. Но 23 декабря все изменилось.

Это еще не конец войны. Впереди еще много боли. Но этот день стал символом того, что небо – больше не территория безнаказанности врага. Оно, наконец, стало немного нашим.

Я ни во что так не верю, как в наших людей. Мы – какая-то особая форма жизни, которую невозможно просчитать никакими военными стратегиями. Натыкаюсь в сети на пост, от которого хочется одновременно и плакать, и аплодировать стоя.

Одесса. Центр города. Она стоит на фоне того самого легендарного «Бристоля», который российские подонки пытались стереть с лица земли своими ракетами. Но на фото – не руины. На фото – жизнь.

«Вы его развалили, но не волнуйтесь – мы все восстановили, – пишет местная жительница. – И даже ресторан уже работает».

Она стоит там, безупречно одетая, с сумкой Chanel и стаканом горячего кофе, выбирает подарки для своих троих сыновей.

«Думаю о том, – добавляет она с той самой одесской иронией, – как запустила бы вам по морде этой сумкой».

Это не «пир во время чумы». Это отказ признавать чуму своей хозяйкой.

Вечером, за чашкой чая, я впервые за долгое время почувствовала не просто облегчение, а спокойную силу. Это и есть мой главный итог 2025-го: мы научились не просто держать удар, мы научились забирать обратно свое – по клочку земли, по метру неба, по 34 сбитой ракете за раз.